Он велит приготовить свой
быстроходный либурнский корабль.
Кормчий вслух, осторожно: "на кой?"
про себя: "бля!"

"Смелым счастье покров и защита.
Ну пошел, правь к Помпиану"
Исправляет что записали.
"Болваны!". Пишет
сам: "Туда спешу,
откуда бегут другие".
Кормчий что-то про душу,
богов, мать. Верно, морские
обеты или молитва.

"Чуждый страха, прямым путем,
никуда не сворачивая, он
стремится в опасное место."
в Это опасное место.

Он подплыл! -
Там - трепещущий друг.
Он обнимает,
шутит. Но тот взвинчен и скучен.
Плиний вдруг
велит нести себя в баню.
"Эй, неси меня в баню"
Несут.

Шел, шел. Нес шаль. Боль только.
Жил, жил. Нес жаль. Бежаль куда.
Шалил. Шагал. Шилом в мешке
жалил. Таил, чего-то ждал..

Такая замершесть, что можно в нее кутаться. Сидя тихонечко, чтобы не вспугнуть, пить замерло. Подтикивать в такт, потакать часам. Легкое такое стакатто в кончиках пальцев.

Таким стакатто надо точечки щупать и понимать (не умом, а вообшеей, мощами что ли?), что из них все собственно и состоит. Из точечек. И я из точечек и вы что-то такое источаете. Науки какие-то?

А в воздухе хрупко и распадается. Еще немножко и начнёшь всущностить. Луна удвигается из поля зрения куда-то в исподволь. И там сидит - неловкая белесая, бочком. Бучело такое. Блюдает.

И вот мы сидим, бочками и точечками, и не знаем ничего пронзительней, ничего точнее, не имея малейшего представления, что именно чувствуем. Именно. Какие-то именности, неназваности.

И как это с собой унести? Как начав умирать, не потерять это?

Он прожил всю жизнь, так и не найдя ответа на извечный вопрос: "а хули ты бля?"

Расшатывать язык как молочный зуб. Не с тем чтобы выпал, а с тем чтобы на его место "жало мудрое змеи". Я жалею на русском. Я мудражалкий человек.
А вот мудражество голландского: Я логал же всегда внятно из.

Сказка изложь. А в ней измёк,
а в ней измязь, а в ней изсор.
Растет. Какого?

Языковая бессловарная утопия:

Неисчеслимое количество слов, рождающихся исключительно в контексте. Язык, исчерпывающийся грамматикой и фонетикой при жестких правилах на слово- и смыслообразование.

Образование корней слов ассоциативно и смысл каждого слова вкладывается его звучанием. Соотношением и балансом звонких, шипящих, гудящих, рычащих, глухих, оглашающих. Фонетическая грамматика - соотношение звучание и смысла.

ЗЫ
Про системность языка и словообразование здорово у Михаила Эпштейна "Русский язык: система и свобода".

UPD:
Вот здесь эту статью можно прочитать:
http://old.russ.ru/antolog/intelnet/dar_system_freedom.html

С бокалом, с боками, с ушами, с ошеей,
собака: с бокалом, с болезнью, с ушами,
успала собака, слезами, с бокалом,
успали с бокалом собаку в свободу,
в погоду погибла.

Главное быть последовательным:
справлять падежи, спрягать нужду,
междометить углы, глаголом жечь,
предложь уличать, продолжите.

а также
истомавты со стаместками
и просто очень мужженые люди

Сердце мое испещерилось

непричемноморье сегодня мне

не паприкаян, не приправлен

обессмысленен

как суп

как

стоп

Стоишь думаешь – как отбросил а? – сукин сын. Литература. Поди не всякий столько себя в отброс вложит! Да такой отброс будет веками лежать, а потомки трепеща пальцем тыкать. Стоишь гордый над своей тенью, своятель, пока солнце не зайдет. И тут начинается недоумение. Хохоньки. Всякое куство – отброс на рабочую поверхность читателя. То, что одновременно и заслонено от языка и существует благодаря ему. В каком-то смысле терра-тура – не создание, а изъятие – вычитание. Впрочем это давно известно, потому самые замечательные свершения – Венера Милосская и Всадник-без-Головы.

"Ноль плавал по воде
Мы говорили: "это круг""

Стаи стеней. Встали

Вылегло из легких, отдохнуло и ушло. Еще остался шепот, но понемногу тает. Свеча ничья, и то ничьё. Вот утро. Вот чай.

Снился кто-то, кого я проснувшись назвал Спинозой. Там он сказал такую смешную и зазубренную мысль, что я проснулся чтобы ее записать. И записал, только вот как оказалось просыпался и писал во сне же. Помню только что фраза начиналась так: "Ты гений, потому что...

Не в бровь, а в обрывь. И не по, а упал. В Непале бритый монах лежит на спине, в траве, представляет.

Мир заведенный за грань завранья
Перестал вставать в такие рани.

Здесь кажется место,
Куда б могли
Греки послать свои корабли

И это то место, куда Гомер
Отправил сдуру десятки галер